Как-то через неделю, после моего выхода на работу
мне позвонила жена и, как бы между прочим, спросила: "Ты готов стать папочкой?"
Я начал хватать ртом воздух, не зная, что сказать. В воздухе повисло напряженное
молчание. Со дня нашей свадьбы прошло еще только три недели, а за такой срок
такие дела, вроде бы, не делаются. Да и предпосылок особых к этому не было.
В общем, нашел в себе силы вымолвить героическое "Да". В ответ она мне бойко
сообщает: "Мне тут на работе подарили щенка фокстерьера. Мы его берем? Он такой
хорошенький, такая лапа, такое чудо! Ты же меня уже два года просил подарить
тебе фокса. Ему полтора месяца. А как мы его назовем? Ты сегодня не задерживайся,
беги сразу домой, будем собаку смотреть". То есть вопрос был уже решен. Мне,
как главе семьи, оставалось лишь дать формальное согласие, что я и сделал. Откровенно
говоря, мы с ней действительно планировали завести подобное животное, но не
сразу, а через полгодика. Но счастье свалилось неожиданно.
Домой торопился. Щенок действительно оказался
чудесным. Войдя в дом, я изрек, что его зовут Рексом, и погладил этого мелкого
звереныша, опасаясь ненароком раздавить его. Правда, в тот момент он на свою
кличку никак не отреагировал. Зато сразу обнюхал мою руку, облизал ее и на радостях
сделал лужу, я потом резво побежал, демонстрируя всем своим крохотным видом,
что готов со мной играть.
Рассказ о его шалостях будет достаточно традиционным для любых щенков. Смешно
и неуклюже бегает, смешно прыгает, смешно ест, весело играется, уморительно
тявкает, пытается грозно рычать и т.д. Набор - традиционный. Морда у него хулиганская,
а временами становится совершенно бандитской. Именно таким он и растет. Фоксы
- они все бандиты. Порода замечательная. Никого не боятся, всегда веселые, очень
подвижные. Не проходило и пяти минут, чтобы квартира не оглашалась нашими восторженными
криками: "Ой, смотри, как он уморительно разлегся на коврике! Глянь, как он
весело играет с мячиком. Беги скорее сюда! Это чудовище охотится на свой хвост".
Первые три дня, надо признаться, он очень переживал разлуку и тосковал по своей
мамочке. Даже спать не давал. Ходил вокруг кровати и скулил. Я проснусь, протяну
ему руку, немного с ним поиграю, и он успокаивается. Очень хотелось взять его
к себе на кровать, но мы сдержались. Все-таки у нас растет не диванная, а охотничья
собака. Однажды ночью он зацепил телефонный провод. Телефон упал со страшным
грохотом. Я проснулся и ничего спросонья понять не могу. А он-то как напугался!
Прибежал ко мне, забился в ноги, заскулил. Зато больше мы не трогаем провода.
Таким образом, после нескольких кошмарных ночей мы уже спали относительно спокойно.
Он тихо сопел в своем углу.
От своей мамочки он нам достался вместе с блохами. И эти мерзкие твари временами очень сильно его кусали. Просто нельзя было без содрогания смотреть, как это мелкое сокровище изо всех сил чешет свой бок и скулит от боли на всю квартиру. Блошиные ошейники и суперсовременные импортные средства от блох не помогали. К тому же наш песик мог совершенно спокойно сделать на полу лужу, а через пять минут весело в ней вываляться. После этого его появление можно было угадать в абсолютной темноте. Пришлось устраивать ему купание, чтобы и блох вывести, и запахи устранить. Первое купание запомнилось надолго. Зверь отчаянно сопротивлялся, пытался кусаться, вырваться из ванной, не давал себя вытирать. Когда же сей мучительный процесс подошел к концу, то собака страшно обиделась на нас за подобное самоуправство. Он убежал на кухню, забился под стол и весь вечер оттуда не выходил, на кличку не отзывался и вкусное с рук не ел. Но, к счастью для нас, эта обида была непродолжительной. Да и на последующие купания реакция была куда более спокойная.
Мы оба уходили на работу на целый день. Весь день
он сидел дома совершенно спокойно, по крайней мере, так нам казалось. Играл
в свои игрушки или тихо и мирно дрых. Абсолютно самостоятельная собака! Разумеется,
что оборванные обои, обгрызенные стены здесь совершенно не достойны упоминания.
Все наши родственники и знакомые в ответ на наше сообщение о собаке первым делом
спрашивали: "А сколько он у вас тапок съел? А грызет ли ваш пёс мебель?" На
все эти происки мы гордо отвечали, что наша собака обувь и мебель не грызет
вовсе. Народ тут же "выпадал в осадок" и спрашивал, а как нам это удалось. Очень
просто. В первый же вечер он подошел к Наташкиным тапкам и стал охотиться на
бантики. Мы глянули на это и решили, что раз ему эти тапки приглянулись, то
лучше всего сразу их ему отдать. Пусть грызет только их и ничего больше. Так
и сделали. В итоге расчет оказался абсолютно точным. Весь свой пыл и всю свою
охотничью страсть животное потратило именно на них. Конечно, у него были робкие
попытки ухватить ещё что-то, но они жестко и решительно пресекались. Когда же
он полностью измочалил свои тапочки, то мы их благополучно выбросили. В прочем
к этому моменту он уже достаточно подрос, и эти игрушки стали ему совершенно
не нужны.
